Терапевтические отношения

Любые отношения начинаются только в том случае, когда возникает некоторое различие. Это различие между человеком и тем, что рядом. Существует форма отношений, присущая младенцу, – когда важно к чему-то прицепиться и, в дальнейшем, это потреблять. В этом случае, отношений как таковых ещё не существует, существует только способ получения для себя чего-нибудь. Для младенца – это питание, для взрослого человека – какое-то тепло, поддержка. В этот момент восприятия кого-то другого, отличного от меня, ещё нет. Основной зоной контакта оказывается рот. При таком модусе отношений возможны только два состояния: состояние некоторого потребления-удовлетворения («я получаю что-то, я живу, я действую») или растерянности и ужаса («потерял, нету, кошмар, сейчас пропаду»). И в том и в другом состоянии ещё невозможно определить, кто это – другой. Так, в состоянии ужаса невозможно определить его источник – есть только некоторое состояние «ах-ах-ах, я пропадаю», когда никого не вижу, не слышу, не чувствую и себя тоже теряю – «сейчас всё, погибну, исчезну, растворюсь, развалюсь на кусочки». И это тоже модус отношений, который, тем не менее, сам человек не переживает как отношения, потому что здесь не присутствует другой, к которому обращена активность, чувства. Для младенца этот способ характерен в первые семь месяцев, а взрослый может попасть в такое состояние в любой момент, когда переживает какую-то катастрофу или оказывается в труднопереносимой для него зоне. Что важно для человека, если он оказался в этом, и у него ещё сохраняются остатки разума? Можно себе сказать: «Посмотри, а может кто-то есть, к кому можно обратиться». Терапевту, если человек находится в таком состоянии, в таком ужасе, нечего надеяться, что клиент его увидит, обратится, и что какой-то текст, который клиент говорит, имеет какое-то отношение к нему. И задача терапевта – любым способом оказаться видимым, заметным.

Для того, чтобы что-то получить младенческим способом, не нужно особого времени. В действительности необходимо только одно мгновенное усилие. А для того, чтобы получить что-то более взрослым способом, необходимо время. Это очень важный момент. Для того, например, чтобы получить какую-то информацию, нужно сформулировать вопрос, задать его, подождать, пока собеседник поймёт, что у него спрашивают, пока он сможет чего-то такое сделать. Необходимо какое-то время даже для самой простой потребности.
Если же речь идёт о более сложной потребности, оказывается, что нужно уже очень много времени для того, чтобы человек понял, как он должен к тебе относиться, сколько он должен к тебе выказывать уважения, как он должен тебя слушаться и так далее. И на протяжении всего этого времени приходится как-то удерживать объект в своём сознании – помнить, сохранять какой-то образ. И это та работа, которой ребёнок учится после семи месяцев. В это время основная зона контакта со рта перемещается на руку. То есть основной способ кого-то удерживать вначале – это рука. Взять и не отпускать. Или хотя бы знать, что можно схватить и держать при себе. В отношениях появляется составляющая манипулирования, управления рукой. Второй важный момент – это то, что рукой можно и удержать и отпустить, не впадая при этом в ужас, потому что сохраняется зрительная часть, а потом прибавляется ещё и память. Таким образом, приобретение этого периода состоит в том, что в отношениях человек может и удержать и отпустить. И при этом не забыть, не потерять из виду, не разрушить само отношение к другому человеку. Таким образом, ребёнок где-то к двум годам обучается, что взрослый (мама, папа, бабушка или ещё кто-то) остаётся в поле жизни, несмотря на то, что я его в данный момент не вижу. И это очень большая работа, работа сохранения отношений, несмотря на реальное отсутствие человека в качестве некоторого объекта использования.

Из чего складываются эти отношения? С одной стороны, из некоторых незавершённых действий, а с другой – из тех чувств и потребностей, которые присутствуют. Что такое феномен незавершённого действия? Когда возникает потребность, желание что-то сделать, но нет возможности её реализовать, то сохраняется напряжение, и это желание или потребность остаются и затем воспроизводятся. Например, не удалось укусить ближнего, долго про него потом помнишь, какой он вредный, при встрече – узнаёшь, «ага, вот идёт этот вредный человек», легко распознаёшь других вредных людей, похожих на него, и строишь с ними те отношения, которые помогут укусить кого-нибудь другого. Это также может быть некоторое приятное действие. Не удалось кому-то помочь. Не удалось помочь ссорившимся родителям, чтобы они друг друга не обижали, чтобы они были добрые, любили друг друга и не говорили друг другу гадостей. Никак не удалось помочь, не слышали они тебя. Зато потом всех миришь, распознаёшь конфликты, реагируешь на них очень сильно, идёшь в психотерапевты, миришь и уговариваешь всех жить мирно и дружелюбно.

Итак, с одной стороны, отношения складываются из незавершённых действий. Причём, они могут не завершаться потому, что человек действительно не в состоянии что-то сделать в какой-то конкретный момент, или это определённые отношения, которые, в принципе, не подлежат завершению. Например, отношения любви не могут быть завершены, потому что невозможно получить столько любви, сколько тебе нужно, чтобы насытиться на всю свою жизнь. Это те отношения, которые нужны постоянно, так же, как отношения уважения, признания. Невозможно получить признание в один момент, и никогда больше его не хотеть. Это ненасыщаемые отношения, которые должны возникать снова и снова.
Таким образом, энергию для отношений дают незавершённые действия и те потребности и чувства, которые возникают. Когда человек переживает какие-то отношения, приятные или неприятные, для него важно просто понимать, что с ним происходит. Терапевт здесь должен уметь ориентироваться в том, какую роль те или иные переживания играют в выстраивании контакта и построении отношений. Например, интерес или любопытство – это то, что даёт энергию для установления отношений. То есть, если у клиента или у терапевта есть какое-то любопытство, интерес, то это будет то переживание, которое поддерживает отношения.

Рассмотрим такое непростое переживание, как злость или ненависть. Вроде бы, это то, что, принято считать, разрушает отношения. На самом же деле, это тоже переживание, которое удерживает отношения. Это такой парадоксальный момент. В обычной жизни, если я на кого-то злюсь, это, скорее всего, воспринимается, как то, что я хочу разрушить наши отношения, хочу поссориться. А с точки зрения контакта, это то чувство, которое удерживает отношения. Потому что злость означает, что мне что-то от этого человека нужно. У меня есть какая-то потребность, которую я долго не могу удовлетворить, и поэтому мне необходимо много злости, чтобы до него добраться, и что-то из него такое вытрясти. Для нормального человека, не психотерапевта, если на него злятся, это примерно то же самое, что «пошёл к чёрту», «видеть тебя не хочу», «уйду я отсюда, нехорошие вы люди, не буду с вами дела иметь». То есть это, скорее, то, что разрушает отношения, откуда хочется уйти.

Психотерапевту же приходится в этой ситуации переставать быть простым, нормальным человеком, а понимать: «ага, злится клиент, значит что-то от меня хочет, сказать только никак не может, кулаками стучит, уже на меня бросается, а как бы вот помочь ему сформулировать, чего же он от меня такое хочет». То же самое относится к таким чувствам, как зависть, обида, ревность, ненависть, презрение, отвращение. И это те вещи, которые в жизни, скорее, разрушают отношения, потому что вряд ли кому-то хочется на себе их выносить. Поэтому одна из сложных сторон работы терапевта – это удержаться в негативных отношениях для того, чтобы можно было прояснить какие-то важные для клиента переживания и отношения.

Существуют переживания, которые имеют отношение, скорее, к завершению контакта. Например, печаль или тоска. Это неконтактные чувства, предназначенные не для того, чтобы получить что-то от другого, а связанные с отступлением. Когда контакт уже произошёл, то, что возможно, человек получил, и одновременно чего-то ещё не получил. Так как в любом контакте невозможно получить всё. Всегда чего-то не происходит. Всегда встреча с реальностью оказывается немножко грустной. Потому что что-то я для себя могу взять, увидеть, а чего-то, что мне важно и хочется – не могу. Потому что невозможно всегда получить всё. Поэтому, если это «что-то» было очень важным, тогда человек переживает некоторую тоску.

Если же это что-то переносимое, то тогда это работа печали. Работа отступления, восстановления себя, признания некоторой реальности. И здесь задача самого человека, когда он с этим сталкивается, дать себе время это пережить. Потому что такая грусть, печаль, – это возвращение к собственной реальности, к своим ограничениям, границам. А задача терапевта – тоже сдержать себя, не броситься немедленно переделывать, перестраивать, а дать возможность этому произойти. Тут важно, скорее, сопровождение, присутствие. Таким образом, не из каждого чувства нужно выдёргивать человека на контакт. «А чего ты хочешь от меня?» – если я грущу, то я от тебя ничего не хочу. Я уже понимаю, что я сейчас этого не получил. И это тоже очень важный момент отношений. Потому что печаль, в отличие от ярости, позволяет принять некоторый опыт. Ярость – это то неконтактное чувство, которое разрушает опыт: «Я не принимаю то, что мир так устроен, что ты не можешь меня понять и отвезти на Гавайи. И поэтому я готов это всё уничтожить». А печаль – это, скорее, принятие некоторой реальности, что мир такой, какой он есть. И это, действительно, важный опыт.

Как любая незавершённая ситуация, отношения несут в себе сильный момент напряжения и дикомфорта. Поэтому люди обычно не любят находиться в отношениях. Приходится постоянно ощущать некоторую неудовлетворённость, некоторое напряжение в душе и теле. Нельзя спокойно расслабиться, где-то в глубине души думаешь: «А там ещё кто-то есть, ему что-то надо сказать, что-то сделать». То есть отношения – вещь очень утомительная. И это одна из причин, по которым люди стараются избегать отношений, или, хотя бы, как можно меньше их осознавать. И не брать на себя ответственность за то, что они в них «влипают». Во-вторых, если есть отношения, то всегда есть возможность в них испытать что-то приятное, и достаточно много шансов испытать неприятное. Например, если было хорошо, то это «хорошо» закончится. Если было плохо, то неизвестно, когда оно закончится. Третья причина, по которой люди стараются избегать отношений или не доводить их до конца, – это то, что в отношениях ты всегда узнаёшь какую-то правду о себе. И это тоже не очень приятно.

Потому что, если установятся отношения, не пробежишь мимо них, что-то обязательно ведь скажут про тебя, или как-то с тобой будут обращаться, так что ты поймёшь: «ага, это про меня». Кроме того, всегда есть риск «нарваться» на какие-то старые неудачи. Поскольку отношения имеют обыкновение воспроизводиться по механизму незавершённых действий, то всегда есть возможность оказаться в старой ловушке. «Меня всегда обижают, меня всегда используют, опять мною командуют, никто меня не слушается». То есть, вступая в новые отношения, человек всегда опасается, осознанно или неосознанно, оказаться в ловушке старых отношений. И терапевту важно понимать, что клиент будет делать всё на свете, чтобы, с одной стороны, удержать терапевта, а, с другой, избежать каких-то с ним отношений. С одной стороны, воспроизводить их, те, которые у него обычно бывают, обращаясь с ним, например, как со своим «любимым злодеем» или, наоборот, «любимым волшебником», как с тем, кого он привык в жизни рядом с собой иметь.

А с другой стороны, будут возникать сопротивления, потому что есть страх: «а если всё-таки меня поймут, и всё-таки будет хорошо, то всё равно это кончится, и не удастся носить его всегда с собой в кармане». Или страх, что будет разочарование, и опять ничего не произойдёт, и опять будет всё плохо. Или произойдёт, а я что-то такое про себя узнаю, что мне совсем и не хочется узнавать. Во всех других ситуациях, пока я сам с собой, я могу себе наговорить всё, что угодно. Но если я вступаю в отношения с другим человеком, который, на самом деле, свободен и независим, даже если это ребёнок (у него всё равно есть своя точка зрения, свой опыт), я рискую узнать что-то про себя, какую-то ту правду, которую, с одной стороны, очень важно знать, а, с другой, очень не хочется.

Отношения в терапии являются необходимым условием, благодаря которому человек может получить какой-то опыт, что-то увидеть и понять про себя. Но терапевту очень важно суметь обойти сопротивления и ловушки, с помощью которых человек старается в эти отношения не попасть: обесценить («это вообще не важный человек, я не буду про него помнить, не так важно, то, что здесь происходит»), очень сильно всё проконтролировать и т.д.

Нет комментариев.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика