Сидорова Татьяна | Клиент «с улицы»: что ты хочешь от меня?

Сегодня я понимаю: в профессиональном отношении мне очень повезло. С самого начала самостоятельной работы я имела дело исключительно с «уличным» клиентом, воспринимающим психотерапевта скорее как мага (доброго или злого в зависимости от установок к миру вообще), который поводит руками, скажет волшебное слово, в крайнем случае даст какое-нибудь зелье приворотное (или отворотное) и «все пройдет». Этот клиент очень смутно представляет, чем ему здесь могут помочь, сильно сомневается, туда ли он пришел, и все, чего он хочет — это «чтоб не болело». «Быть клиентом» он не умеет, сообщает о себе не всегда охотно, и только то, что, по его мнению, относится к делу, а первые же вопросы терапевта способны поставить его в тупик или вызвать раздражение: «А какое это имеет отношение к…?». Часто можно встретить и такую реакцию: «Всю жизнь так живу и ничего. Вот и сделайте так, как было раньше».

Работать с таким клиентом трудно. Вроде бы он хочет простых и ясных вещей: «чтоб не болело», «чтоб муж не изменял», «чтоб ребенок слушался и уважал», «чтоб на душе так скверно не было», а начинаешь работать и чувствуешь: нет, не то, не принимает твою помощь, что-то другое ему надо от тебя, не хочет он «лечиться», тем более долго. «Уличный клиент», пришедший к психотерапевту от безысходности, перепробовав уже все возможные и невозможные средства, проконсультировавшись с разными специалистами, хочет получить что-то сразу, почувствовать облегчение от этого «чего-то», что он и сам толком определить не может. И часто так и уходит, оставив терапевта в смутном раздражении и сомнениях в собственной компетентности. (Конечно, не все, приходящие к нам «с улицы» такие, однако работая в обычной городской поликлинике (платной), я чаще всего сталкивалась с этим «типом» клиента и именно о нем мне хочется поговорить).

Почему? Что им надо, в конце концов? Эти вопросы я задавала себе в течении первого года работы, пробовала и так, и эдак на них отвечать, пока что-то начало проясняться и вместе с этим «работа пошла»: клиент стал «задерживаться» в терапии.

Я думаю, многое зависит от столкновения неопределенных (даже для себя) ожиданий клиента и представлений терапевта о самом себе и своей работе. Терапевты у нас люди образованные, прочитавшие много умных книжек, да и опыт им подсказывает как, что и с какими клиентами надо делать, «про что» работать. Кроме того, у каждого есть собственное представление о том, что такое психотерапия, как ее надо осуществлять и как не надо, какова позиция терапевта и так далее. А клиент, он хоть и простой, но хитрый: может, он и не знает, чего он хочет, но стоит терапевту начать что-то делать (в соответствии с основными идеалами «изменения» и «новизны»), как клиент тут же понимает, чего он точно не хочет, и к удивлению, даже досаде терапевта, оказывается, как раз этих самых изменений и новизны. Терапевт-то знает, раз клиент пришел, надо работать, изменяться и продвигаться, (вместе с клиентом, конечно, не вместо него), завершать гештальты… И выходит, что только терапевт начал разворачиваться, получать удовольствие от своей работы, а клиент уже завершил свой гештальт с ним и тихо вышел из кабинета.

А бывает наоборот. Вроде ничего не делаешь, терапией точно не занимаешься, а клиент ходит из сессии в сессию и ходит, и даже попытки «прояснить ваши отношения» не могут его «отвадить». Если его «не трогать», то и ходить может долго, и уйти довольным, при этом сообщит, что ему «стало явно лучше». Честно скажу, меня этот феномен интересовал очень. Все бы ничего, однако такой клиент часто вызывает скуку, чувство, что тебя, терапевта, просто не заметили, и вообще не понятно, зачем ты был там нужен, а после ухода клиента остается смутная неудовлетворенность: не дали «поработать».

Существует и другая «разновидность» мешающего работе клиента. На взгляд терапевта, движения к переменам и изменениям у клиента не видно, жизнь его не меняется, однако, его это уже и не сильно беспокоит, вся активность клиента сосредотачивается вокруг ваших отношений, более того, все попытки терапевта «поработать» с переносом и выяснить, кто вы для него и зачем ему нужны, встречают резкое сопротивление. Такое же сопротивление могут вызывать попытки терапевта вернуть клиента к его реальной жизни. Навязывание терапевту определенной роли в своей жизни и «цепляние» за эту роль могут быть настолько сильными, что если продолжать конфронтацию с переносом, клиент просто уйдет. Вы ему нужны именно в этой роли. И точка. Именно за это он будет сейчас платить. Повторяясь из раза в раз, эта ситуация так же чревата для терапевта разочарованием, сомнениями в своей компетентности и скукой. Особенно, если клиент упорно не хочет сознавать (или сознаваться вам), кто вы для него. Можно, правда, от него отделаться: стать плохим, перестать выполнять для клиента те функции, для выполнения которых у него нет подходящей фигуры в жизни, но осуществление которых ему так необходимо. Реализовать идеалы психотерапии. Или просто позаботиться, наконец, о себе. (Не спорю, есть такие клиенты, которым ни за какие деньги не продашься, себе дороже получится).

Получается, что на самом деле в обоих случаях клиент хочет, чтобы с его жизнью и с ним самим ничего не делали, скорее он сам даст понять, как с ним надо обращаться, чтобы ему стало лучше, что, собственно и есть «перенос», то есть проявление потребности клиента в определенных отношениях, которые он никак не может построить в своей жизни. И хочет клиент именно таких отношений, а не «изменений», столь любимых терапевтами. И никакой баланс фрустрации и поддержки не заставит меняться человека, который этого не хочет, боится, которого еще не «пригрело» по-настоящему. Кстати, есть феномен «умирающего» клиента, которого уже вроде и совсем «припекло», а он все ни туда, ни сюда не может сдвинуться, несмотря на все ваши усилия. Штука простая, большинство панически боится изменений, к героическим подвигам не готовы ни во имя себя, ни во имя терапевта, но, тем не менее, все хотят жить лучше и легче. И готовы за это платить. Есть, конечно, благодатный клиент, который и двигается, и работает, и изменяется, просто «именины сердца» для терапевта, но его, к прискорбию, меньшинство. Таким образом, чтобы работа с клиентом начиналась и продолжалась, для меня оказалась работающей несколько другая классификация запросов. На самом начальном этапе работы я хочу понять цель клиента: он пришел ко мне за человеческой поддержкой, просто, чтобы его пожалели, дали передышку, возможность «отсидеться» где-то в безопасности и безответственности, или за возможностью с моей помощью стабилизировать свою жизнь в том виде, в каком она есть сейчас, найти себе что-то вроде психологического протеза, и для меня уже готово «пустое» место в его жизни, или же он уже готов к тому, чтобы что-то менять в своем мире и ему нужна помощь в раскрытии своих ресурсов. Чаще всего, до этапа, когда клиент будет готов к реальным изменениям в своей жизни, он должен пройти первые два этапа, причем велика вероятность того, что на одном из них он остановится, решив, что ему достаточно.

И здесь я хочу поговорить о том, почему ситуации, где терапевту не «дают работать» так, как это надо с его точки зрения, то есть способствовать изменениям прямо здесь-и-теперь, оказываются такими непростыми, требующими особых внутренних затрат, часто просто истощающими. Терапевт пытается справиться со своими переживаниями, обращаясь к супервизору, выражая клиенту свои чувства, так или иначе фрустрируя его, вплоть до изобретения изысканных способов вынуждения клиента уйти самого.

С одной стороны, вроде бы ничего удивительного: кому охота быть не самим собой, а играть чью-то роль, или поддерживать другого человека, «вкладывая» в него много своего и не чувствуя адекватной отдачи, и, таким образом, просто истощая себя. Но с другой стороны, клиент готов платить за то, что ему так необходимо, и что он бессознательно рассчитывает получить от терапевта, не зависимо от того, нравится это терапевту или нет. Так почему бы не предоставить ему это за его же деньги? То есть не «ответить» прямо на трансферентный запрос? (Тем более, что всегда можно очистить свою терапевтическую совесть «открыв глаза» клиенту на его действия и понаблюдать, продолжает ли он свою линию или готов попробовать что-то другое). Возможно, это прозвучит грубо, но психотерапия, будучи и особой профессией и именно профессией, то есть способом зарабатывать деньги, есть изысканное звено сферы обслуживания, а значит клиент платит и вправе получить за свои деньги то, что он хочет. (Разумеется, я говорю о реальных вещах и приемлемых, нормальных запросах, о которых шла речь раньше, а не о «самопродаже в рабство» и полном разрушении своих границ в угоду клиенту и его деньгам).

Дальше мне хочется выражаться очень осторожно, и я сразу оговорюсь, что воздерживаюсь от обобщений. Когда я пыталась понять и прочувствовать, что стояло лично у меня за скукой, усталостью, неудовлетворенностью работой с клиентами, стремящимися использовать меня для поддержки или стабилизации своей жизни в начале моей работы, я обнаружила, не скрою с досадой и огорчением, свои отчаянные попытки сохранить чувство собственной значимости, ценности, самоуважения в ситуации, где у меня нет ясных опор, где мои ресурсы пока еще ограничены и я чувствую себя не очень уверенно. Однако, это уже мои проблемы, а не моего клиента, который платит за то, что я «обслуживаю» его, а не за поддержание моего комфортного состояния.

По моим наблюдением, «дикий» клиент редко приходит под влиянием одного мотива получить поддержку, стабилизировать свою жизнь или что-то изменить в ней. Обычно, эти мотивы присутствуют либо почти одновременно, либо сменяют один другого по мере продвижения в работе. И здесь очень важно не поспешить, доверить  клиенту самому распоряжаться временем своей жизни. В реальной работе  трудно не почувствовать тот момент, когда клиент «наестся» и захочет чего-то другого. В конце концов, если терапевт сделал все, что мог чтобы клиент захотел осознать происходящее, не лишая его возможности получать то, что ему нужно, короче, если сам клиент выбирает стиль взаимоотношений с терапевтом и его это устраивает – что в этом плохого? Пусть он получит то, зачем пришел. Терапевт хорошо поработал, если его клиент может жить дальше, с ним или без него, это не самое важное, когда смещается акцент с психотерапии, как особой деятельности, и самого психотерапевта, на «заказчика», то есть клиента.

Так много сказано о качествах психотерапевта, о том, каким ему хорошо бы быть и что уметь… Меня первый год самостоятельной работы научил, прежде всего, терпению и умению ждать, не торопя события, что для меня лично оказалось совсем не просто, а также ясному пониманию, что это я для клиента, а не он для меня, и часто самое главное, что надо от меня клиенту, это моя способность просто оставаться рядом с ним, когда ему это необходимо. Не больше, чем это. Но и не меньше.

Tags:

2 Responses на “Сидорова Татьяна | Клиент «с улицы»: что ты хочешь от меня?”

  1. vmspitsa 26.03.2014 at 14:09 #

    Спасибо Татьяна, очень полезная статья.

  2. logvinovai 07.04.2014 at 14:48 #

    Спасибо, очень ценно про классификацию потребностей.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика