Конференция в Эзалене 2010

Вторая московско-эзаленовская конференция МГИ по философии психотерапии, март 2010

Наверное, надо было оказаться за тридевять земель, на другом конце света, среди огромных эвкалиптов, колбри, на берегу Тихого Океана, подальше от московских дел, телефонов, обязательств, чтобы не спеша поделиться разными раздумчивыми мыслями, вопросами, на которых еще нет складных ответов, наверное, хорошо было отказаться от формата большой многолюдной конференции, с запланированными докладами, обилием информации, встреч, впечатлений, чтобы все участники конференции могли хорошо видеть и слушать друг друга.
Наверное, было важно собраться вместе в домике Перлза, с большим окном во всю стену и камином, чтобы посвятить время внимательной беседе с людьми, хотя и известными друг другу, но не так уж часто собирающихся за одним столом, и попытаться принести с собой привычную смесь дачной праздности и научной лаборатории.

И еще важно, что всему этому приключению предшествовала идея Данилы собрать именно в этом месте именно этих людей, у которых водятся разные МЫСЛИ и разные просто мысли про психотерапию и жизнь. Он пригласил Дмитрия Леонтьева, Владимира Баскакова, Федора Василюка, Виктора Кагана, Елену Мазур, Гордона Вилера, Александра Моховикова, Владимира Филипенко, Елену Калитеевскую принять участие в этой конференции, но к большому огорчению и по разным причинам Федор Василюк, Виктор Каган, Саша Моховиков и Володя Филипенко не смогли приехать, но зато в конференции свогли принять участие старейший живущий эзаленовский гештальт-терапевт, ученик Фрица Перлза Сеймур Катнер, ученик Питера Левина, телесный травмотерапевт Джон Ингл и для меня нашлось место. Идея сделать темой эту конференцию именно философию психотерапии возникла не потому что психотерапевты так любят философствовать, а потому что психотерапевтическая практика сталкивает терапевта с таким разнообразными глубоким опытом человеческой жизни, что много работающий психотерапевт набирает очень много самого разного опыта, и в первую оочередьэто относится именно к гештальт-терапевтам, так им (нам) приходится соприкасаться и с телесным опытом клиента, и с его личностными смыслами, иметь в виду культурный, социальный и ээкономическийконтексты его жизни. Вот и приходится постоянно обращаться к основополагающим философским вопросам: о первичности бытия и сознания, смысла и опыта, о соотношении души и тела, свободы и детерминизма, этических и эстетических аспетов жизни. В профессиональной практике эти вопросы представлены на уровне индивидуальной истории человека, уникальных переживаний, и часто — в виде неразрешимых противоречий, внутренних конфликтов. Чтобы поддерживать собственную целостность, психотерапевту недостаточно знания методов и техник, необходимо философское и методологическое основание, которое дает возможность для преодоления этого противоречия, да и описать, проанализировать и обощить эти знания и личный — и тоже уникальный — опыт психотерапевта терапевта можно только на таком же глубоком философском и методологическом уровне.

Эзален — имя древнего индейского племени, от которого, может быть, и кроме имени ничего не осталось, но имя пригодилось для Института Развития Потенциала человека, который был придуман двумя друзьями студентами Стенфорда Майклом Мерфи и Диком Прайсом. Московский Гештальт Институт — программа подготовки практикующих гештальт-терапевтов , объединенных в Сообщество практикующих психологов (Гештальт Подход). У Эзаленовского Института есть земля, помещения для жизни и для работы, люди, которые за этим ухаживают, президент Гордон Вилер и директор программ Ненси Вилер, приглашенные преподаватели проводят там свои программы и отдельные семинары. У Московского Гештальт Института есть опыт обучения гештальт-терапии и супервизии, есть программа, в которой этот опыт представлен, есть президент Даниил Хломов, есть люди, которые практикуют гештальт-подход и поддерживают и развивают эту программу через конференции, обучающие программы, собственную практику. Важный принцип организации Эзалена — никаких официальных приоритетов: массаж, гештальт, йога, философия, шаманы, психологи, художники, анатомы — все кто может поддержать развитие человеческого потенциала присутствуют в пространстве. МГИ объединяет гештальт-терапевтов, отношения строятся на принципе независимого диалога — каждый думает и делает, как сам разумеет, но присутствует в отношениях и в обсуждениях и несет ответственность за свои действия своим честным именем. Из соединения этих красок и случилась конференция.

Я постараюсь рассказать о том, что происходило на самой конференции, но опасаюсь, что у меня не получится сделать это непредвзято, нейтрально и объективно, потому что была включена то как переводчик, то как докладчик, то как заинтересованный участник обсуждения. Поэтому будет здорово, если кто-то еще дополнит своими впечатлениями мои заметки.

Первым выступил Данила, как организатор и вдохновитель конференции. В своем докладе оноассказал очень много новых не совсем привычных идей, рассматривал процесс психотерапии через призму теории сознания и теории Поля Курта Левина. В этом докладе говорилось о соотношение понятий «сознания» и «поле», как понятий описывающих аналогичные процессы структурирование картины мира, о том, что сознание не может быть описано как индивидуальный феномен, а является частью группового сознания: группы, сообщества, культуры, частью живой и подвижной системы, в которой происходит постоянный взаимообмен, взаимоизменение. То есть Данила так и сказал, что теория сознания и теория поля — это одно и то же как по содержанию, так и по структуре. Психологические нарушения, с которыми люди обращаются на психотерапию, являются следствием изоляции индивидуального сознания, искажение картины мира и способа структурированиее опыта, а в ходе терапиивосстанавливается связь с групповым сознанием и способность структуривания. Таким образом Данила (косвенно) высказал идею о том, что предметом психотерапии является индивидуальное сознание, а общим методом — согласование с групповым сознанием, так что по сути любая психотерапия является групповой терапией, (я бы сказала еще — терапией контакта). Так же он говорил гештальт-философии и динамической концепции личности, как способе описания присутствия и активности человека в биологическом, межличностном и общечеловеческом культурном аспектах, выделив как основу этой концепции идею последовательной смены метапотребностей: в безопасности, привязанности и свободе обращения. В завершение Данила еще раз обозначил три вопроса, которые вытекают из практики гештальт-терапии и впадают в поле-океан гештальт-философии. Это вопрос о реальности и как к ней относится, вопрос о Я и его месте и вопрос о сексуальности, в частности о роли сексуальности в контакте.

Доклад вызвал к жизни обсуждение содержания понятиий сознание, реальность, Я, которое довольно естественно перешло в доклад Димы Леонтьева (професссора психфака МГУ). Дима направил рассуждения в русло осмысления психотерапии в философском и жизненном поле. Димин доклад был фактически примером искусства в классическом стиле, с изящными и точными иллюстрациями, свободном привлечении интереснейших цитат, Дима фактически расширил наш круг собеседников, включив в него Юнга, Франкла, Далай Ламу, и многих других достойных авторов. Но самым интересным были, конечно, собственная позиция автора, продолжающая традиции экзистенциальной психологии, его рассуждения о том, что предметом психотерапии является жизненный мир человека, отношения с миром, отношения с иным в мире и в жизни. Дима рассматриваетпроцесс жизнетворчества, а психотерапию — как одну из практик жизнетворчества. Он описывал качество этих отношений через категорию понимания, осмысление опыта, и бурное обсуждение доклада касалось различения процессов психотерапии и процессов жизнетворчества, процессов понимания и осознавания, смысла и переживания в понимании Димы Леонтьева.

Хорошим подарком для конференции был доклад Гордона Вилера (президента Эзалена, автора книг, одна из которых была переведена и на русский язык, давнего друга МГИ). Гордон говорил о влиянии индийской философии на возникновение и развитие Эзалена и гештальт-терапии. Он выделил идеи интегральности, релятивизма, принцип развития сознания, как основные философские позиции, на которых строится методология гештальт-терапии (и Эзалена). Институт был создан для объединения всех аспектов бытия человека — телесного, эмоционального, рационального и духовного, так и гештальт-терапия направлена на интеграцию этих аспектов в пространстве отдельной жизни отдельного человека. Институт не предполагает поддержки одного единственно верного направления познания и образа жизни, и гештальт-терапия строится но допущении, что позиция терапевта и его мнение не правильнее и не удобнее позиции одного клиента или другого. Институт направлен на исследования сознания человека и полагается на то, что в результате этого будет происходить развитие сознания. и гештальт-терапия опирается на то, что в результате осознавания себя произойдет развитие сознания человека. Гордон определил гештальт как систему понимания того, как человек конструирует свой опыт, соответственно гештальт-терапия сфокусирована на том, как человек ориентируется и справляется с ситуацией новизны, что имеет большое значение для выживания. В некотором смысле жизнь и терапия противонаправлены: жизнь конструктивна, терапия — деструктивна, жизнь создает целостность, терапия разделяет и выделяет части, чтобы создалась новая целостность. Собственно гештальт — это система пониманий того, как человек конструирует свой опытГордон выступал очень увлеченно и интегрально, нейропсихологии, теории развития, в то же время неспешно-терапевтично, проясняя и иллюстрируя свои рассуждения примерами, улыбаясь и поглядывая на аудиторию, приговаривая: вы же все это знаете, и знаете еще что-то кроме этого. Это было тепло и немного смутительно. В завершении Гордон подарил всем свою книгу «Co-creating the field». Из доклада Гордона Вилера выросли вопросы об этике в полевой перспективе в гештальт-терапии, о понятии здоровья и потологии, о соотношении индивидуального и полевого.

Разговор был продолжен Володей Баскаковым, (автором «Танатотерапии»). Доклад Володи «Тело: между жизнью и смертью» был посвящен отношениям жизни и смерти как одному из самых волнующих, острых, предельных переживаний встречи Я и иного. В этих отношениях проявляется, переживается и противостояние и единство духовного и телесного опыта, эмоционального и рационального, принадлежности и отдельности. Основанием для рассмотрения было представление о единстве, целостности и неопределенности общих процессов мира и человека в мире. Володя в начале рассматривал научное и интуитивное познание в ситуации неопределенности, выбора и детерминированности поведения человека и выделяет понятия души и тела, жизни и смерти как основные для вопросов психотерапии. Он описывал разные проявления и воплощения жизни и смерти, которые могут быть описаны и философскими понятиями и метафорами (напряжение и расслабление, движение и покой, вдох и выдох, конечность и вечность, ограничение и бесконечность), формы, в которых эти переживания могут быть доступны и в которых восстанавливаются баланс и саморегуляция и (расслабление, сон, завершение, оргазм, безумие, опредмечивание), которое проявляется в принятии сущего во всех проявлениях и осознанном участии в смене естественных знаков и ритмов, как ночь сменяет день. Доклад завершился демонстрацией метода, в которой можно было наблюдать проявления целостности и единства телесного и духовного.

В следующем докладе Елены Мазур была предложена теория травмы и телесной работы в психотерапии травмы, развиваемая Питером Левиным. Ленина лекция которая вызвала бурную дискуссию про соотношение понятий «травма», «незавершенная ситуация», «боль», о специфике терапевтических отношений при фокусировке на представление о травме.

Встреча с Сеймуром Катнером состояла из короткого теоретического вступления о целостности и пристутствии в целостности, в целостности дыхания, движения, переживания, и двух сессий, в которых можно было непосредственно пережить опыт поддержки целостности. В результате получилось встретиться с философией, воплощенной способе присутствия терапевта в форме точного дозированного внимания к процессу клиента.

Доклад Елены Калитеевской был посвящен философским проблемам психотерапевтической практики и в нем были затронуты вопросы личной философии терапевта, определение поля профессии и специфика профессионального мышления, этические аспекты психотерапевтической практики, индивидуальный путь терапевта и в связи с этим выделены три вершины личной философии психотерапевта, образующие пирамиду философии психотерапевта «Феноменология — теоретические идеи — социальное». Лена обозначила важный аспект соотношения идентичности и развития профессионального психотерапевта, заложенная асинхрония и противоречивость этого процесса.

Последним в программе был мой доклад, где я рискнула предложитьгештальтистскую модель развития, согласующуюся с гештальт-подходом, несмотря на недостаточную сформулированность этой самой модели. Эта модель строится на представлении о целостности мира и синхронистичности как принципе его организации. В этом ракурсе развитие рассматривается не как индивидуальный, а как полевой процесс взаимной синхронизации ребенка с окружающим миром людей, предметов, природных и культурных процессов за счет постоянного взаимного приспособления, взаимной со-настройки. Состоявшейся синхронизации соответствует переживание узнанности в своей интенциональности и согласованности с другими, несостоявшейся — изолированности. Эта модель позвооляет рассматривать развитие в парадигме диалога «здесь и сейчас», опираться не на удовлетворение голода, а на создание новых форм. Доклад вызвал много вопросов про само понятия синхронизации, соотношение с понятиями контакта и слияния, переживания узнанности и познанности.

Завершающим событием была веселая мастерская Джона Ингла «Групповое тело», зеркально отражающим начало конференции в докладе Данилы про групповое сознание. Начавшееся с чистого разума завершилось телесным безумием.

Динамика конференции показало движение от представлений о поле к прояснению индивидуального, получилось такое общее движение:
групповое сознание — понимание и осмысление, личный выбор — структурирование опыта в поле социальных отношений — воссоединение душевного и телесного через умирание — терапия травмы, исцеляющий терапевт — присутствующий терапевт, поддержка процесса — осмысление опыта терапевта, личная философия — непрерывная синхронизация с бесконечно разнообразным миром —

Можно сказать, что получилось поговорить, есть надежда, что получилось и услышать, получилось попристуствовавть и возможно получилось согласоваться, получилось пережить, наверное получилось и сотворить новую форму для разговора и размышления о психотерапии.

Нет комментариев.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика